«Сторона ль моя, сторонка…» С. Есенин

«Сторона ль моя, сторонка…» Сергей Есенин

Сторона ль моя, сторонка,
Горевая полоса.
Только лес, да посолонка,
Да заречная коса…

Чахнет старая церквушка,
В облака закинув крест.
И забольная кукушка
Не летит с печальных мест.

По тебе ль, моей сторонке,
В половодье каждый год
С подожочка и котомки
Богомольный льется пот.

Лица пыльны, загорелы,
Веко выглодала даль,
И впилась в худое тело
Спаса кроткого печаль.

Анализ стихотворения Есенина «Сторона ль моя, сторонка…»

В первых есенинских сборниках моделируется особое художественное пространство: размеренная жизнь патриархальной деревни подчиняется законам природы и православной веры. В изображениях крестьянского быта есть место не только для живописного пейзажа или картин праздничных гуляний, но и для прозаических подробностей вроде тараканов или яичной скорлупы.

Неуловимое или зримое присутствие божественных сил — важная особенность деревенского топоса Есенина. Неземные образы просты и конкретны: Господь является старому страннику в образе нищего, а Богоматерь, несущая сына на руках, снова приносит высокую жертву, обрекая дитя на гибель ради спасения земного мира.

Тематика и идейное наполнение художественного текста 1914 г. соответствует основным тенденциям ранней есенинской лирики. За риторическим обращением к родному краю следует пейзажная зарисовка. Лирический герой с нежностью и сочувствием изображает «печальные места», малоурожайную землю: недалеко от леса и речки притулилась деревня, из построек которой упомянута лишь небольшая церковь. К олицетворенному образу последней автор применяет глагольную метафору «чахнет». Художественный прием служит средством, включающим небогатый храм в перечень скромных, ничем не примечательных объектов природного мира. Несомненна связь образа с божественным началом: крест, венчающий здание, доходит до облаков. Потомки тех, кто обосновался на скудной земле, не могут похвастаться достатком, но живут по мудрым законам предков, в согласии с природой и православными традициями — такова глубинная мысль, обобщающая зарисовку.

Во второй части текста появляются богомольцы — персонажи, причастные к таинствам веры, носители истинных религиозных чувств. Их образы также «вырастают» из природного окружения: после упоминания о весеннем половодье возникает метонимическая, подчеркнуто прозаическая деталь — пот. Интересно, что он льется не с лиц или тел странников, а с их атрибутов: посошков и котомок. Портрет путников дается в финальном эпизоде. Изображение худых, загорелых и запыленных лиц, измученных долгой дорогой, дополнено метафорой «выглодала». Троп аналогичной структуры сообщает о христианском смирении, сближающим характеры персонажей с кротким образом Спасителя.

Яркой стилевой приметой текста стало использование диалектной лексики. Придавая интонациям произведения оригинальный рязанский колорит, она применяется для характеристики разнородных деталей: почвы, песни кукушки и вещей богомольцев.

Смотри больше:


Похожие записи:
Анализы стихотворений:
Александрова; Анненский; Асадов; Ахматова; Бальмонт; Баратынский; Батюшков; Белый; Блок; Бодлер; Бродский; Брюсов; Бунин; Гиппиус; Горький; Гумилев; Дельвиг; Державин; Друнина; Евтушенко; Есенин; Жуковский; Заболоцкий; Кольцов; Лермонтов; Майков; Мандельштам; Маршак; Маяковский; Мережковский; Некрасов; Пастернак; Пушкин; Рембо; Рождественский; Рубцов; Самойлов; Северянин; Симонов; Твардовский; Толстой; Тютчев; Фет; Хлебников; Цветаева