Как писать стихи
Pishi-stihi.ru » Владимир Маяковский

«Владикавказ – Тифлис» В. Маяковский

Только
             нога
                     ступила в Кавказ,
я вспомнил,
                     что я –
                                    грузин.
Эльбрус,
                Казбек.
                             И еще –
                                              как вас?!
На гору
              горы грузи!
Уже
        на мне
                    никаких рубак.
Бродягой, –
                      один архалух.
Уже
        подо мной
                           такой Карабах,
что Ройльсу –
                           и то б в похвалу.
Было:
           с ордой,
                          загорел и носат,
старее
             всего старья,
я влез,
            веков девятнадцать назад,
вот в этот самый
                              в Дарьял.
Лезгинщик
                   и гитарист душой,
в многовековом поту,
я землю
               прошел
                             и возделал мушой
отсюда
             по самый Батум.
От этих дел
                     не вспомнят ни зги.
История –
                    врун даровитый,
бубнит лишь,
                       что были
                                       царьки да князьки:
Ираклии,
                Нины,
                           Давиды.
Стена –
                и то
                       знакомая что-то.
В тахтах
               вот этой вот башни –
я помню:
                я вел
                          Руставели Шотой
с царицей
                  с Тамарою
                                      шашни.
А после
              катился,
                            костями хрустя,
чтоб в пену
                     Тереку врыться.
Да это что!
                    Любовный пустяк!
И лучше
               резвилась царица.
А дальше
                 я видел –
                                    в пробоину скал
вот с этих
                  тропиночек узких
на сакли,
                звеня,
                            опускались войска
золотопогонников русских.
Лениво
             от жизни
                             взбираясь ввысь,
гитарой
              душу отверз –
«Мхолот шен эртс
                                рац, ром чемтвис
Моуция
              маглидган гмертс…»1
И утро свободы
                             в кровавой росе
сегодня
               встает поодаль.
И вот
          я мечу,
                       я, мститель Арсен,
бомбы
             5-го года.
Живились
                  в пажах
                                князёвы сынки,
а я
      ежедневно
                           и наново
опять вспоминаю
                               все синяки
от плеток
                 всех Алихановых.
И дальше
                  история наша
                                           хмура.
Я вижу
             правящих кучку.
Какие-то люди,
                          мутней, чем Кура,
французов чмокают в ручку.
Двадцать,
                  а может,
                                  больше веков
волок
           угнетателей узы я,
чтоб только
                     под знаменем большевиков
воскресла
                   свободная Грузия.
Да,
      я грузин,
                      но не старенькой нации,
забитой
              в ущелье в это.
Я –
        равный товарищ
                                     одной Федерации
грядущего мира Советов.
Еще
        омрачается
                             день иной
ужасом
              крови и яри.
Мы бродим,
                     мы
                           еще
                                   не вино,
ведь мы еще
                        только мадчари.
Я знаю:
              глупость – эдемы и рай!
Но если
               пелось про это,
должно быть,
                         Грузию,
                                       радостный край,
подразумевали поэты.
Я жду,
            чтоб аэро
                              в горы взвились,
Как женщина,
                        мною
                                  лелеема
надежда,
                 что в хвост
                                     со словом «Тифлис»
вобьем
              фабричные клейма.
Грузин я,
                но не кинто озорной,
острящий
                 и пьющий после.
Я жду,
            чтоб гудки
                               взревели зурной,
где шли
               лишь кинто
                                   да ослик.
Я чту
          поэтов грузинских дар,
но ближе
                 всех песен в мире,
мне ближе
                   всех
                            и зурн
                                        и гитар
лебедок
                и кранов шаири.
Строй
            во всю трудовую прыть,
для стройки
                     не жаль ломаний!
Если
          даже
                    Казбек помешает –
                                                        срыть!
Все равно
                   не видать
                                     в тумане.

Дата создания: 1924 г.

1 Лишь тебе одной все, что дано мне с высоты богом (грузинск.).

Рубрики стихотворения: Длинные стихи


Если хочешь ты лимону,
Можешь кушать апельсин.
Если любишь Антигону,
То довольствуйся, мой сын,
Этой Фёклой престарелой,
Что в стряпне понаторела.

А. Блок в соавторстве с матерью А. А. Бекетовой. Написано 11 апреля 1898 г.

Лермонтов был арестован за стихотворение «Смерть поэта», написанное после гибели А. С. Пушкина. Текст назвали антиправительственным. От ссылки на Кавказ его спасло только вмешательство бабушки.

Друзья подшучивали над Лермонтовым за слабость к еде. Однажды товарищи даже угостили его булочками с древесными опилками. Поэт сначала не заметил ничего подозрительного и успел съесть несколько штук. Когда все выяснилось, он сильно обиделся.


Смотри также:



pishi-stihi.ru - сегодня поговорим о стихах