«Митинг» А. Блок
Он говорил умно и резко,
И тусклые зрачки
Метали прямо и без блеска
Слепые огоньки.
А снизу устремлялись взоры
От многих тысяч глаз,
И он не чувствовал, что скоро
Пробьет последний час.
Его движенья были верны,
И голос был суров,
И борода качалась мерно
В такт запыленных слов.
И серый, как ночные своды,
Он знал всему предел.
Цепями тягостной свободы
Уверенно гремел.
Но те, внизу, не понимали
Ни чисел, ни имен,
И знаком долга и печали
Никто не заклеймен.
И тихий ропот поднял руку,
И дрогнули огни.
Пронесся шум, подобный звуку
Упавшей головни.
Как будто свет из мрака брызнул,
Как будто был намек…
Толпа проснулась. Дико взвизгнул
Пронзительный свисток.
И в звоны стекол перебитых
Ворвался стон глухой,
И человек упал на плиты
С разбитой головой.
Не знаю, кто ударом камня
Убил его в толпе,
И струйка крови, помню ясно,
Осталась на столбе.
Еще свистки ломали воздух,
И крик еще стоял,
А он уж лег на вечный отдых
У входа в шумный зал…
Но огонек блеснул у входа…
Другие огоньки…
И звонко брякнули у свода
Взведенные курки.
И промелькнуло в беглом свете,
Как человек лежал,
И как солдат ружье над мертвым
Наперевес держал.
Черты лица бледней казались
От черной бороды,
Солдаты, молча, собирались
И строились в ряды.
И в тишине, внезапно вставшей,
Был светел круг лица,
Был тихий ангел пролетавший,
И радость – без конца.
И были строги и спокойны
Открытые зрачки,
Над ними вытянулись стройно
Блестящие штыки.
Как будто, спрятанный у входа
За черной пастью дул,
Ночным дыханием свободы
Уверенно вздохнул.
10 октября 1905 г.
А. Блок «Стихотворения. Книга вторая» (1904–1908). Цикл «Город» (1904–1908).
Анализ стихотворения Блока «Митинг»
В период с 1904 по 1908 год Блок работал над циклом «Город», посвященным не называемому прямо, но легко угадываемому Петербургу. В серии стихотворений царит мрачное настроение, преобладают эсхатологические мотивы. Град Петров предстает как место, где практически стерта грань между реальностью и иными мирами. Кроме того, у Блока он становится растлителем, насильником, обителью порока. Единственный возможный выход, предлагаемый поэтом, – это совершение побега. Другого варианта спастись не предусмотрено, так как зловещий город способен перемолоть, переработать даже самые светлые и чистые души.
Годы написания цикла – не самые простые для Российской империи. Она успела пережить первую русскую революцию и русско-японскую войну. Этим событиям нашлось место и в блоковском «Городе». В частности, революционному движению посвящено стихотворение «Митинг», созданное в октябре 1905 года. В нем поэт на первый план выводит образ оратора, трагически погибшего во время собственного публичного выступления от руки предателя. По тому, как изображен в произведении революционер, становится понятно, что в действительности от всех подобных вещей Блок был весьма далек и не слишком хорошо их понимал. Зрачки оратора поэт именует тусклыми, метавшими прямо и без блеска слепые огоньки, бороду – качающейся мерно в такт запыленных слов. И вроде не оскорбил ни в чем своего героя Александр Александрович, но и приятными его слова назвать тяжело. Конечно, Блок революции сочувствовал, при этом он толковал ее с романтической точки зрения. В ней поэт видел разрушительную силу, стихию, которая способна окончательно и бесповоротно уничтожить буржуазный мир.
Известный русский литературовед, культуролог и семиотик Юрий Михайлович Лотман в стихотворении «Митинг» усматривал связь с декабристами. Предположение его строилось на основании финала блоковского текста, в котором используется яркий образ «дышать свободой». По мнению ученого, образ этот настолько оригинален, что о случайных совпадениях при повторениях в данном случае говорить не приходится. Как утверждает Лотман, в «Митинге» имеет место перекличка с мемуарным отрывком «14 декабря 1825 года», принадлежащим перу декабриста Николая Александрович Бестужева. В самом начале этого текста автор вспоминает слова Рылеева о том, что декабристы «дышат свободой». Интересна полемика Блока с бунтарями девятнадцатого века. Для поэта абсолютная свобода достигается не при выступлении человека против господствующего зла, а только с приходом смерти.
