Как писать стихи
Pishi-stihi.ru » Владимир Маяковский

«Во весь голос» В. Маяковский

Первое вступление в поэму
Уважаемые
              товарищи потомки!
Роясь
        в сегодняшнем
                окаменевшем дерьме,
наших дней изучая потемки,
вы,
    возможно,
                спросите и обо мне.
И, возможно, скажет
                        ваш ученый,
кроя эрудицией
                  вопросов рой,
что жил-де такой
                певец кипяченой
и ярый враг воды сырой.
Профессор,
              снимите очки-велосипед!
Я сам расскажу
                  о времени
                            и о себе.
Я, ассенизатор
                    и водовоз,
революцией
              мобилизованный и призванный,
ушел на фронт
              из барских садоводств
поэзии –
              бабы капризной.
Засадила садик мило,
дочка,
      дачка,
              водь
                    и гладь –
сама садик я садила,
сама буду поливать.
Кто стихами льет из лейки,
кто кропит,
              набравши в рот –
кудреватые Митрейки,
                  мудреватые Кудрейки –
кто их к черту разберет!
Нет на прорву карантина –
мандолинят из-под стен:
«Тара-тина, тара-тина,
т-эн-н…»
Неважная честь,
                  чтоб из этаких роз
мои изваяния высились
                                по скверам,
где харкает туберкулез,
где блядь с хулиганом
                            да сифилис.
И мне
        агитпроп
                    в зубах навяз,
и мне бы
          строчить
                  романсы на вас, –
доходней оно
                и прелестней.
Но я
    себя
        смирял,
                становясь
на горло
              собственной песне.
Слушайте,
            товарищи потомки,
агитатора,
              горлана-главаря.
Заглуша
            поэзии потоки,
я шагну
        через лирические томики,
как живой
              с живыми говоря.
Я к вам приду
                в коммунистическое далеко
не так,
        как песенно-есененный провитязь.
Мой стих дойдет
              через хребты веков
и через головы
                  поэтов и правительств.
Мой стих дойдет,
                      но он дойдет не так, –
не как стрела
                  в амурно-лировой охоте,
не как доходит
                  к нумизмату стершийся пятак
и не как свет умерших звезд доходит.
Мой стих
            трудом
                      громаду лет прорвет
и явится
            весомо,
                      грубо,
                            зримо,
как в наши дни
                  вошел водопровод,
сработанный
              еще рабами Рима.
В курганах книг,
                        похоронивших стих,
железки строк случайно обнаруживая,
вы
    с уважением
                    ощупывайте их,
как старое,
              но грозное оружие.
Я
  ухо
      словом
              не привык ласкать;
ушку девическому
                    в завиточках волоска
с полупохабщины
              не разалеться тронуту.
Парадом развернув
                        моих страниц войска,
я прохожу
              по строчечному фронту.
Стихи стоят
                свинцово-тяжело,
готовые и к смерти
                            и к бессмертной славе.
Поэмы замерли,
                    к жерлу прижав жерло
нацеленных
              зияющих заглавий.
Оружия
        любимейшего
                            род,
готовая
          рвануться в гике,
застыла
          кавалерия острот,
поднявши рифм
                    отточенные пики.
И все
        поверх зубов вооруженные войска,
что двадцать лет в победах
                                      пролетали,
до самого
              последнего листка
я отдаю тебе,
                  планеты пролетарий.
Рабочего
              громады класса враг –
он враг и мой,
                    отъявленный и давний.
Велели нам
                  идти
                        под красный флаг
года труда
              и дни недоеданий.
Мы открывали
                    Маркса
                            каждый том,
как в доме
              собственном
                        мы открываем ставни,
но и без чтения
                      мы разбирались в том,
в каком идти,
                  в каком сражаться стане.
Мы
    диалектику
                учили не по Гегелю.
Бряцанием боев
                    она врывалась в стих,
когда
      под пулями
                  от нас буржуи бегали,
как мы
      когда-то
              бегали от них.
Пускай
        за гениями
                      безутешною вдовой
плетется слава
                    в похоронном марше –
умри, мой стих,
                    умри, как рядовой,
как безымянные
              на штурмах мерли наши!
Мне наплевать
                  на бронзы многопудье,
мне наплевать
              на мраморную слизь.
Сочтемся славою –
              ведь мы свои же люди, –
пускай нам
              общим памятником будет
построенный
                в боях
                        социализм.
Потомки,
          словарей проверьте поплавки:
из Леты
        выплывут
                остатки слов таких,
как «проституция»,
                        «туберкулез»,
                                      «блокада».
Для вас,
        которые
                здоровы и ловки,
поэт
    вылизывал
                чахоткины плевки
шершавым языком плаката.
С хвостом годов
              я становлюсь подобием
чудовищ
          ископаемо-хвостатых.
Товарищ жизнь,
                      давай
                            быстрей протопаем,
протопаем
            по пятилетке
                            дней остаток.
Мне
    и рубля
              не накопили строчки,
краснодеревщики
              не слали мебель на дом.
И кроме
          свежевымытой сорочки,
скажу по совести,
                      мне ничего но надо.
Явившись
        в Це Ка Ка
                        идущих
                            светлых лет,
над бандой
              поэтических
                            рвачей и выжиг
я подыму,
        как большевистский партбилет,
все сто томов
                      моих
                            партийных книжек.

Дата создания: декабрь 1929 – январь 1930 г.

Анализ поэмы Маяковского «Во весь голос»

В последние месяцы жизни автор был занят подготовкой к выставке, посвященной 20-летию литературного труда. Приближающаяся юбилейная дата была омрачена ожесточенной критикой и подковерными играми чиновников от искусства. Внешние обстоятельства породили замысел поэта обратиться к потомкам напрямую, без посредников, которые могут исказить цели и идеи его творчества. В качестве своей аудитории Маяковский видел будущих граждан идеальной страны, охарактеризованной как «коммунистическое далеко».

Поэт планировал создать большое произведение, посвященное реалиям социалистической современности. Зимой 1929–30 гг. он написал первое вступление к грандиозному проекту. Работа не получила продолжения, и художественный текст, позиционируемый Маяковским как вступительный, позже был оценен исследователями как законченный и самостоятельный.

Предмет разговора со счастливым поколением «здоровых и ловких» – творческое кредо и итоги поэтической деятельности. Определяя их, лирический герой не стесняется разговорных, зачастую грубых выражений. Он и рекомендует себя нарочито сниженной фразой: «ассенизатор и водовоз», тематика стихов которого была вызвана и оправдана революционным духом эпохи.

Образы поэзии-«капризной бабы» и лирического «я»-фронтовика являются средствами выражения основной антитезы, охватывающей ключевые идеи мировоззрения автора. Он противопоставляет эстетский и социальный подходы к искусству, разводя их под двум непримиримым лагерям.

С одной стороны находится мещанский рай, замкнутый в рамках милого барского садика. Ему соответствует недостойная, оскорбительно мелочная тематика, воспевающая «водь и гладь». На другом полюсе вырастает грандиозная метафора, в которой стихотворные строки уподобляются оружию, а поэт – полководцу, бескорыстному служителю нового общества.

В художественном пространстве моделируется масштабная картина парада, участниками которого становятся страницы, стихи, поэмы, кавалерия сатирических приемов. Каждая из групп олицетворенных персонажей детализована: поэмы, подобно артиллерии, вооружены заглавиями, а остроты – «отточенными пиками» рифм. Отважные и опытные бойцы замирают, ожидая приказ к отправке на идеологический фронт.

Герой допускает гибель фантастического войска: она расценивается как слагаемое победы. Поэт презирает внешние знаки почтения, пренебрежительно определяя памятники как «бронзы многопудье» и «мраморную слизь». Главным достижением социальной лирики он считает построение принципиально нового общества – идеального, здорового и гармоничного.

Лирический субъект, по-маяковски горластый и грубоватый, убежден в своей правоте и бесстрашно обращается к суду будущего. Тем интереснее проследить развитие неуверенных и трагических интонаций по тексту поэмы. Показательный пример неожиданно возникает в рамках антитезы «чистого» и социального искусства. Герой-«агитатор» искренне признается, что утомлен «агитпроповской» тематикой. Каким образом выходит из кризиса социальный поэт? Далеко не лучшим: он проповедует самоограничение, предписывающее задушить «собственную песню» ради блага будущих поколений. Мотивами усталости и одиночества продиктовано обращение к «товарищу жизни», суть которого сводится к желанию побыстрее закончить «дней остаток» очередной пятилетки.

В современном прочтении откровения «мобилизованного революцией», который уверен в скором будущем социального рая, приобретают жанровые черты утопии. Трагические мотивы усиливает факт отсутствия идеальной аудитории: фигуры слушателей новой формации, равно как и уверенные результаты борьбы с застарелыми пороками, пока остаются в области мечты.

Рубрики стихотворения: Анализ стихотворенийПоэмы


Если хочешь ты лимону,
Можешь кушать апельсин.
Если любишь Антигону,
То довольствуйся, мой сын,
Этой Фёклой престарелой,
Что в стряпне понаторела.

А. Блок в соавторстве с матерью А. А. Бекетовой. Написано 11 апреля 1898 г.

Лермонтов был арестован за стихотворение «Смерть поэта», написанное после гибели А. С. Пушкина. Текст назвали антиправительственным. От ссылки на Кавказ его спасло только вмешательство бабушки.

Друзья подшучивали над Лермонтовым за слабость к еде. Однажды товарищи даже угостили его булочками с древесными опилками. Поэт сначала не заметил ничего подозрительного и успел съесть несколько штук. Когда все выяснилось, он сильно обиделся.


Смотри также:



Справочник:


pishi-stihi.ru - сегодня поговорим о стихах